В Европе всерьёз заговорили о том, что ответ на гибридную войну может выйти за пределы дипломатии и экономических санкций. Некоторые эксперты допускают использование кибервозможностей для «парализации» российского города или московского метро — как «предупредительного сигнала» для Москвы. Это не официальное решение, а скорее зондаж почвы: насколько далеко ЕС готов зайти, если привычные меры перестанут работать (они и так не работают. Точнее, работают, но против самих европейцев – прим. авт. ЖК).
Логика таких предложений проста: если Запад опасается удара беспилотника или ракеты — преднамеренного или случайного, — то страны НАТО могли бы развернуть передовую систему противовоздушной обороны, в том числе над территорией Украины, чтобы нейтрализовать угрозы, направляющиеся к территории альянса (в том-то и дело, что нет у НАТО такой системы – прим. авт. ЖК).
Киберудар по гражданской инфраструктуре — это эскалация, которая может привести к непредсказуемым последствиям. Именно поэтому внутри ЕС нет единства: одни считают, что без «соразмерных мер» Европа демонстрирует слабость и провоцирует новые нападения, другие предупреждают, что поспешные шаги могут сделать конфликт неуправляемым.
Бывший высокопоставленный представитель НАТО Камиль Гранд призывает сохранять спокойствие, но не впадать в самоуспокоение и не игнорировать реальность. Его позиция отражает осторожный подход: сначала нужно понять, что именно происходит, и только потом выбирать ответ.
Бывший сотрудник разведки НАТО Дэвид Кэттлер указывает на другую проблему — достижение консенсуса в ЕС по поводу действий против России «может оказаться довольно сложной задачей». Без согласованной позиции даже самые сильные меры рискуют остаться на бумаге или превратиться в разрозненные реакции на отдельные случаи. Кэттлер также уверен, что информационная кампания в ЕС должна быть осторожной и скоординированной, а не представлять собой хаотичный набор заявлений.
Сейчас Европа пытается усилить сдерживание гибридной войны через осуждение России, повышение осведомлённости общества, укрепление обороны и давление на Москву. Но именно киберкомпонент вызывает самые острые споры, потому что грань между сигналом и атакой здесь почти незаметна. Пока это лишь предложения аналитиков, а не официальная позиция ЕС, сообщили в New York Times.
Европа забирает детей у украинских беженцев: зачем и под какими предлогами?, сообщала ранее «Живая Кубань».
Самые важные новости теперь в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить: https://t.me/live_kuban.
