Энергетическая инфраструктура юга России вновь подверглась атаке. В ночь на 23 мая беспилотные летательные аппараты нанесли удары по объектам в Новороссийске. Обломки сбитых дронов упали на территорию нефтебазы и топливного терминала в Новороссийске, вспыхнули несколько технических и административных зданий. Два местных жителя, оказавшиеся на улице в момент падения обломков, получили ранения и были госпитализированы.
Чуть раньше, в конце апреля 2026 года, серия атак практически полностью вывела из строя Туапсинский нефтеперерабатывающий завод — стратегическое предприятие, через которое российская нефть отправляется на экспорт морским путём. Однако эти удары по российским нефтяным объектам — лишь малая часть большой энергетической войны, охватившей планету. Главный узел противостояния завязан далеко на юге — в Персидском заливе, у берегов Ирана.
Удар по мировому нефтяному хабу
В конце февраля 2026 года Соединённые Штаты и Израиль начали военную операцию против Ирана. И уже в марте мир столкнулся с тем, чего давно опасались аналитики: Ормузский пролив — узкая артерия между Ираном и Оманом, через которую в обычное время проходит до 21% всей морской нефти мира, — оказался фактически закрыт для судоходства. Иран заявил о расширении зоны своего военного контроля в акватории пролива, создав специальное управление для регулирования прохода судов.
Последствия оказались катастрофическими и мгновенными. Мировой рынок недополучает более 14 миллионов баррелей нефти в сутки. Глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль назвал текущий кризис «больше, чем все энергетические потрясения прошлого вместе взятые», и предупредил, что летом 2026 года ситуация может войти в «красную зону». Цены на нефть марки Brent уже превысили 100 долларов за бочку, а на нефтепродукты в Азии — взлетели более чем вдвое всего за месяц. Министр финансов России Антон Силуанов констатировал: блокада пролива спровоцировала глобальный энергетический кризис, который тянет за собой удорожание удобрений и продовольствия.
Однако это не просто циклический спад или временные трудности. Речь идёт о системной трансформации, в основе которой лежит попытка искусственного ускорения так называемого энергоперехода. И у этого процесса есть вполне конкретные заказчики и бенефициары.
Суть происходящего проста: традиционная рыночная экономика углеводородов, десятилетиями выгодная и производителям, и потребителям, сегодня разрушается. На смену ей приходит модель, где цены на нефть и газ определяются не балансом спроса и предложения, а геополитическими кризисами и административными решениями. Кому это нужно? В первую очередь — новым глобальным элитам, чьи интересы лежат не в добыче ископаемого топлива, а в альтернативной энергетике, электромобилях и смежных высокотехнологичных секторах.
Зелёная повестка как оружие
Создатели крупнейших IT-корпораций и виртуальных торговых площадок, составляющие сегодня костяк мирового истеблишмента, напрямую заинтересованы в продвижении возобновляемой энергетики. Проблема в том, что на равных конкурировать с углеводородами ветряки и солнечные панели не могут — себестоимость производимой ими электроэнергии значительно выше. Единственный способ сделать их экономически привлекательными — искусственно взвинтить цены на нефть и газ.
И здесь на помощь приходит климатическая повестка. Гипотеза о решающей роли антропогенного фактора в изменении климата, которую многие учёные считают научно недоказанной, легла в основу идеологии, оправдывающей отказ от ископаемого топлива. Под лозунгом спасения планеты лоббируются решения, ведущие к сокращению инвестиций в добычу углеводородов и, как следствие, к их дефициту и росту цен.
Результат не заставил себя ждать: объём финансирования нефтегазовой отрасли упал почти втрое, а стоимость энергоносителей взлетела до многолетних максимумов. При этом парадокс ситуации в том, что развивающиеся страны, лишённые доступа к дешёвым энергоресурсам, вынуждены возвращаться к ещё более «грязному» углю, что увеличивает выбросы, а вовсе не сокращает их.
США: глобальная нефтяная гегемония
Помимо «зелёного лобби», у нефтяного кризиса есть ещё один очевидный бенефициар — Соединённые Штаты. По мнению экспертов, Вашингтон последовательно реализует план глобального доминирования на мировом нефтегазовом рынке сразу по всем сегментам: от добычи и переработки до транспортировки и ценообразования.
Военные операции США в Венесуэле и Иране, произошедшие в 2026 году, привели к ослаблению ОПЕК, которое ранее казалось немыслимым. В марте 2026 года, после начала войны в Иране и закрытия Ормузского пролива, доля картеля в мировой добыче рухнула до 26%. А спустя несколько недель ОАЭ объявили о выходе из ОПЕК после 60 лет членства, заявив о намерении реализовывать собственную энергетическую стратегию.
Что это означает на практике? США, контролируя уже почти 25% мирового рынка нефти и газа (с учётом добычи внутри страны, в Венесуэле, Иране, Гайане и влияния на Канаду), получают рычаги воздействия на ценовую политику. Если же Америке удастся закрепить контроль над Ормузским проливом, через который в обычных условиях проходит до 21% всей морской нефти мира, в её руках окажется управление экспортными потоками из стран Персидского залива. Это, как отмечают аналитики, возможность не только увеличивать или снижать собственную добычу, но и регулировать логистику поставок конкурентов.
Кстати, о Канаде. Не далее, как вчера глава канадской провинции Альберта Даниэль Смит заявил, что жители проголосуют по вопросу выхода из состава Канады. Референдум пройдет в октябре. С чего бы вдруг такая резкая тяга к суверенитету? Ответ прост. Провинция имеет крупные запасы нефти. И кто раскачивает лодку вполне понятно.
Переформатирование трансатлантических отношений
Нефтяной кризис — это ещё и инструмент давления на союзников. Требования Дональда Трампа к европейским странам (в первую очередь к Германии, Франции и Италии) активизироваться в вопросах безопасности и нести сопоставимые с США издержки — часть большой игры. Европа, десятилетиями выигрывавшая от американского военного «зонтика», не имея собственной сырьевой базы, оказывается в уязвимом положении. Высокие цены на энергоносители бьют по европейской экономике, заставляя её либо платить, либо искать альтернативы — например, возвращаться к переговорам с Россией, что также выгодно Вашингтону как фактор раскола внутри ЕС.
Почему Соединенные пока еще Штаты вдруг набросились на своего же союзника? Как раз потому, что Европа никогда союзником для США не была.
ЕС создавалась после Второй мировой войны не как равный партнёр, а как удобная дойная корова для США. Американцы встроили её в свою финансовую и военную систему, получая доступ к рынкам, технологиям и, главное, к контролю над европейской политикой. Весь послевоенный миропорядок был выстроен так, чтобы Европа платила — за безопасность, за энергоносители, за лояльность. Но как только европейцы попытались заиметь собственные интересы (Северный поток — 2, самостоятельная оборона, диалог с Китаем), Штаты мгновенно начали разрушать то, что сами же и создали.
Давление на Китай и новая архитектура мира
Неожиданный, но логичный эффект нефтяного кризиса — давление на Китай. КНР является крупнейшим потребителем ближневосточной нефти и главным бенефициаром стабильности морских маршрутов. Перекрытие Ормузского пролива, который Китай использует для импорта энергоресурсов, наносит прямой ущерб китайской экономике. Таким образом, США через создание искусственного дефицита пытаются навязать Пекину новую роль соучастника американской архитектуры безопасности, пусть и вынужденного.
«Атакуя Иран, США целятся в Китай», — прямо заявил глава МИД России Сергей Лавров, комментируя ситуацию.
Цикличность кризисов как новый тренд
Развал старой системы управления нефтяным рынком, по мнению аналитиков, означает, что мир вступает в эпоху бесконечного цикла кризисов. Без «амортизатора» в лице ОПЕК, который десятилетиями сглаживал последствия войн и катастроф, рынок становится заложником геополитической турбулентности. Отсутствие резервных мощностей и эффективного менеджмента ведёт к огромной волатильности: цены на нефть могут совершать обвалы и взлёты с беспрецедентной скоростью. Уже сейчас мировые запасы нефти тают вдвое быстрее, чем месяц назад, а глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль заявил, что текущий кризис поставок нефти «больше, чем все энергетические потрясения прошлого вместе взятые».
Вывод: хаос как источник прибыли
Таким образом, глобалистам нефтяной кризис нужен по нескольким причинам.
Во-первых, он позволяет искусственно поднять цены на углеводороды, сделав «зелёную» энергетику конкурентоспособной.
Во-вторых, он даёт США инструмент для достижения энергетической гегемонии и переформатирования отношений как с союзниками (Европа), так и с конкурентами (Китай).
В-третьих, сам по себе хаос на рынке становится источником колоссальной прибыли для тех, кто умеет на нём играть.
По имеющимся данным, крупнейшие американские банки — JPMorgan Chase, Goldman Sachs, Wells Fargo и Citigroup — заработали рекордные 33 миллиарда долларов в первом квартале 2026 года во многом благодаря операциям на сырьевых биржах. А неизвестные инвесторы поставили 760 миллионов долларов на падение цен на нефть за 20 минут до того, как Тегеран объявил об открытии Ормузского пролива. Такие «совпадения» заставляют задуматься об истинных механизмах принятия решений на самом верху. Глобалисты не просто прогнозируют кризис — они его конструируют.
Евгения Троскина
«Мы угрожали»: Такер Карлсон раскрыл механизм провокации России Западом , сообщала ранее «Живая Кубань».
Самые важные новости теперь в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить: https://t.me/live_kuban.
